Михаил Страхов о желании, субъекте бессознательного и абсолютной зависимости от Другого.

Желание — очень инте­рес­ная штука. Когда я о нём начи­наю думать, оно выгля­дит как, своего рода, портал. О жела­нии очень трудно гово­рить как о науч­ном термине, кото­рый более-менее чёткий, кото­рый имеет стро­гое науч­ное приме­не­ние, но это очень удоб­ный инстру­мент мышле­ния. И мне захо­те­лось о нём пого­во­рить, как о портале, кото­рый откры­ва­ется в разные стороны и даёт доступ к несколь­ким идеям, кото­рые явля­ются централь­ными для психо­ана­лиза.

Итак. Тот текст, в кото­ром впер­вые появ­ля­ется слово жела­ние — это работа Фрейда «Толкование снови­де­ний». О чём там идёт речь? Фрейд откры­вает факт, что оказы­ва­ется снови­де­ние, т. е. то, что нам снится ночью, и то, что можно расска­зать, — это что-то, что можно толко­вать или интер­пре­ти­ро­вать. Что значит толко­вать и интер­пре­ти­ро­вать? Толкуем и интер­пре­ти­руем мы что-то, что скры­вает за собой некий смысл. Например, любое слово обла­дает смыс­лом, этих смыс­лов много. И в этом смысле, любое слово может значить всё что угодно. И мы знаем, что слово порой значит очень конкрет­ные вещи, несмотря на то, что вообще-то, как я уже сказал, и на этом играет поэзия, любым словом можно выра­зить всё что угодно. Так вот слово какое-то конкрет­ное значит очень конкрет­ную вещь в том случае, если возни­кает контекст. Что значит контекст?

Контекст — это когда слово оказы­ва­ется вписан­ным в какую-то фразу, то есть оказы­ва­ется соеди­нен­ным с другим словом. Или, говоря языком линг­ви­стики, когда слово как озна­ча­ю­щее оказы­ва­ется связан­ным с другим озна­ча­ю­щим. Теперь попро­буем это приме­нить к снови­де­нию. В случае снови­де­ния, исполь­зу­е­мого Фрейдом, проис­хо­дит абсо­лютно тоже самое. Пациент расска­зы­вает сон, кото­рый сам по себе ничего не значит, кото­рый явля­ется какой-то глупо­стью, абстрак­цией, прежде всего для него самого. Но он расска­зы­вает его Фрейду, сидя­щему напро­тив него в психо­ана­ли­ти­че­ском каби­нете. И, расска­зав его Фрейду, кото­рый его внима­тельно слушает и кото­рый, более того, задаёт вопрос: «Зачем вы мне это расска­зали и что значит то, что вы мне расска­зали?». Вдруг оказы­ва­ется, что этот сон, — и это удив­ляет самого сновидца, — что-то значит.

Т.е. он порож­дает его собствен­ные идеи, ассо­ци­а­ции мысли, кото­рые он расска­зы­вает Фрейду. Если угодно, возни­кает очень специ­фи­че­ский диспо­зи­тив, в кото­ром сна не суще­ствует как отдель­ного науч­ного явле­ния. Сон — это, если угодно, причина разго­вора двух людей — анали­занта и анали­тика. И оказы­ва­ется, благо­даря вот этому диспо­зи­тиву, благо­даря нали­чию этих двух людей, сон вдруг начи­нает обла­дать каким-то значе­нием, порож­дать какие-то мысли. И Фрейд в своей книги делает заклю­че­ние, что, в конеч­ном итоге, сон есть не что иное как изоб­ра­же­ние того, что он назвал словом жела­ние.

Желания бессо­зна­тельны. Что значит бессо­зна­тельны? Бессозна­тельны — это значит то, что имеет проблему в том, чтобы появиться в речи. Бессозна­тель­ное — это когда нечто присут­ствует в моём бытии, но у него есть проблема в том, чтобы быть выска­зан­ным в речи другому. И, таким обра­зом, жела­ние — это такая штука, кото­рая не может быть выска­зана (как поже­ла­ния в нашей обыден­ной жизни, когда я говорю: «Я желаю это или я желаю то. Я желаю чашку кофе. Я желаю свою женщину»). Это что-то, о чём можно гово­рить, так и не имея возмож­но­сти это выска­зать, поста­вив точку. И именно по этому Фрейд скажет, что в этом смысле толко­ва­ние снови­де­ния — это беско­неч­ный процесс. Т. е. любое снови­де­ние явля­ется пово­дом для толко­ва­ния, но это толко­ва­ние нико­гда не полно. То есть бессо­зна­тель­ное жела­ние как бы подра­зу­ме­ва­ется и она явля­ется причи­ной вот этой речи анали­занта, адре­со­ван­ной анали­тику, но кото­рое нико­гда не может прийти к какой-то чёткой, завер­шён­ной форму­ли­ровке. Это некий беско­неч­ный процесс.

Тем самым Фрейд подра­зу­ме­вает, что суще­ствует неко­то­рая такая вещь, как бессо­зна­тель­ное жела­ние, кото­рое явля­ется причи­ной речи, но кото­рое не может быть выска­зано. Напомню о диспо­зи­тиве: есть анали­зант, есть анали­тик, и есть снови­де­ние, кото­рое анали­зант принёс своему анали­тику. Здесь снови­де­ние стано­вится причи­ной работы, у кото­рой есть резуль­тат. Результата у этой работы два. Первый резуль­тат — появ­ля­ется то, что Фрейд назвал бессо­зна­тель­ное жела­ние, как резуль­тат работы толко­ва­ния. Но есть и второй резуль­тат, о кото­ром скажет Жак Лакан. Вторым резуль­та­том будет субъ­ект бессо­зна­тель­ного. Что это значит?

Это значит, что я, как простой смерт­ный, расска­зы­ва­ю­щий своё снови­де­ние анали­тику, слушая себя, слушая собствен­ную интер­пре­та­цию, начи­наю откры­вать в самом себе кого-то другого, кото­рый движем очень стран­ными жела­ни­ями, кото­рый явля­ется носи­те­лем того, что Фрейд назвал бессо­зна­тель­ным жела­нием. И вот этого стран­ного персо­нажа уже другой анали­тик, Жак Лакан, назо­вёт субъ­ект бессо­зна­тель­ного. И таким обра­зом я, как субъ­ект бессо­зна­тель­ного, явля­юсь продук­том этого диспо­зи­тива, то есть присут­ствием анали­тика напро­тив меня.

Есть вторая форму­ли­ровка, довольно стран­ная, в работе «Толкование снови­де­ний». Первую я уже привёл. Это то, что снови­де­ние явля­ется изоб­ра­же­нием бессо­зна­тель­ного жела­ния. Вторая форму­ли­ровка более стран­ная. Это то, что снови­де­ние явля­ется галлю­ци­на­тор­ным удовле­тво­ре­нием жела­ния. Это очень стран­ная вещь, поскольку здесь присут­ствует слово удовле­тво­ре­ние. Какое, чёрт возьми, удовле­тво­ре­ние может прине­сти галлю­ци­на­ция? Какое удовле­тво­ре­ние может прине­сти снови­де­ние, если снови­де­ние пред­став­ляет собой всего лишь образ? Почему мне кажется это стран­ным? Потому что мы привыкли слышать слово удовле­тво­ре­ние, тем более из уст врачей (а Фрейд был по обра­зо­ва­ние врач), как что-то, что связано с телом. То есть когда мы гово­рим о удовле­тво­ре­нии, мы привыкли гово­рить: удовле­тво­ре­ние потреб­но­стей, удовле­тво­ре­ние орга­низма, удовле­тво­ре­ние тела. Как образ может удовле­тво­рить тело? На этом Фрейд очень много играет. И собственно это явля­ется квинт­эс­сен­цией работы «Толкование снови­де­ний».

Забегая вперёд, скажу, что в 1905 году Фрейд уже отка­жется от исполь­зо­ва­ния слова жела­ние, перейдя к слову влече­ние (по-немецки Trieb). В чём специ­фика влече­ния? Оно немного похоже на жела­ние, о кото­ром мы только что гово­рили. То есть это тоже что-то, о чём мы узнаём благо­даря работе толко­ва­ния. Это что-то, что никак не может пред­стать в едином выска­зы­ва­нии, что-то, что явля­ется причи­ной того, что прихо­дится гово­рить, прихо­дится проде­лы­вать вот эту работу по интер­пре­та­ции. И кото­рая распо­зна­ётся как бы между слов той речи, кото­рая расска­зы­ва­ется паци­ен­том анали­тику.

Когда мы гово­рим о влече­нии, очень силь­ный акцент дела­ется на удовле­тво­ре­нии. Почему? Потому что влече­ние у Фрейда пред­став­лено в виде некой силы, кото­рая есть сила, направ­лен­ная в сторону удовле­тво­ре­ния. Влечение — это что-то, что стре­мится удовле­тво­рить себя. Но это такое стрем­ле­ние, кото­рое нико­гда не дости­гает резуль­тата. То есть все пути, кото­рые мне открыты в моём бытии в попытке удовле­тво­рить мои влече­ния, приво­дит лишь к частич­ному удовле­тво­ре­нию. Я нико­гда не полу­чаю то, что я ищу. И оста­ётся всегда зазор между тем стрем­ле­нием, с кото­рым связано влече­ние, и тем удовле­тво­ре­нием, кото­рое я полу­чаю. И собственно этот зазор и рассмат­ри­ва­ется Фрейдом как основ­ная движу­щая сила душев­ной жизни вообще.

И, таким обра­зом, возвра­ща­ясь к снови­де­нию, — о каком удовле­тво­ре­нии здесь идёт речь? И, вообще, можно ли найти здесь хотя бы толику удовле­тво­ре­ния? Фрейд даёт свой ответ на этот вопрос. И он гово­рит о том, что снови­де­ние есть не что иное как воспро­из­ве­де­ние преж­них опытов удовле­тво­ре­ния. Что здесь имеется в виду?

Здесь можно вспом­нить такой вели­кий миф психо­ана­лиза — это исто­рия взаи­мо­от­но­ше­ний младенца с мате­рью. Эта исто­рия всем известна. Речь идёт о том, что младе­нец, кото­рый не может выжить в этом мире без другого, кото­рый нужда­ется в матери, кото­рый кричит. На его крик прихо­дит мать, предо­став­ляя ему ответ в виде неко­его объекта, кото­рый собственно и явля­ется истин­ным удовле­тво­ре­нием. Получается, что истин­ное удовле­тво­ре­ние, по словам Фрейда, связано с актом, и этот акт исхо­дит от другого. То есть другой, мать своим актом, своим отве­том прино­сит удовле­тво­ре­ние ребёнку. Со стороны же ребёнка с этого момента оста­ётся всего лишь вот эта вот тенден­ция вновь и вновь пытаться воспро­из­ве­сти этот опыт удовле­тво­ре­ния, пара­диг­мой кото­рого явля­ется снови­де­ние.

И, тогда полу­ча­ется, что удовле­тво­ре­ние — это процесс, в кото­ром, как скажет Лакан в семи­наре «Этика», субъ­ект нахо­дится в абсо­лют­ной зави­си­мо­сти от другого. И тут змея кусает свой собствен­ный хвост. Если вы помните, мы начали с того, что диспо­зи­тив, то устрой­ство, в кото­ром проис­хо­дит толко­ва­ние снови­де­ний, сводится к рассказу паци­ен­том своего сна анали­тику. И благо­даря анали­тику, благо­даря тому, что есть слуша­тель, кото­рый инте­ре­су­ется не только самим сном, но и его толко­ва­нием, тем, что этот сон скры­вает. Благодаря этому другому, анали­тику, возни­кает, рожда­ется субъ­ект бессо­зна­тель­ного. Во мне появ­ля­ется ещё кто-то, кто явля­ется носи­те­лем бессо­зна­тель­ного жела­ния и кто есть субъ­ект бессо­зна­тель­ного. Мы можем точно так же, как мы гово­рили об удовле­тво­ре­нии, сказать о том, что субъ­ект бессо­зна­тель­ного есть кто-то, кто тоже полно­стью зави­сит от другого. И в этом психо­ана­ли­ти­че­ском диспо­зи­тиве другой пред­став­лен психо­ана­ли­ти­ком. Но если гово­рить более общо, если гово­рить о чело­веке вообще, то этот другой, благо­даря кото­рому возни­каю я как субъ­ект, этот другой — это язык вообще. Это язык, на кото­ром я говорю. И это не просто инстру­мент. И это не инстру­мент. Это причина того, что я появ­ля­юсь как субъект. И как тот, кто желает.

Михаил Страхов

Психолог, прак­ти­ку­ю­щий психо­ана­ли­тик, веду­щий специ­а­лист центра «Студия Психоана­лиза». Член Европейской Школы Психоана­лиза, член Всемирной Психоана­ли­ти­че­ской Ассоциации (WAPOL), член прав­ле­ния и учре­ди­тель россий­ского подраз­де­ле­ния между­на­род­ной психо­ана­ли­ти­че­ской ассо­ци­а­ции Фрейдово Поле (Champ Freudien).

Опубликовать Поделиться Твитнуть

В данный момент наша афиша пустует!
Если вы хотите, чтобы анонс вашего мероприятия появился у нас на сайте, то напишите нам!